Дереву так больно по живому.
Дерево, дрожишь от страха в темноте.
Если бы – по телу молодому,
Но почему сейчас больней вдвойне?
Сколько лет потраченно.Вернуть бы.
Сколько весен даром процвело
Пустоцветы.Их мы знаем судьбы.
Не вернуть,что минуло давно.
Рано утром, Когда ночь расстает
В сад войдет садовник с топором,
Дерево бесплодное наметил,
То, что лишь цвело ,но без плодов.
Много весен древо он окучивал.
Бог с небес сад поливал дождем
К солнцу говорил»Свети получше»,
А к земле»Да будет много сока в нем».
Летом среди листьев видит пусто,
Даже птицы гнезда там не вьют.
И садовник воздыхая грустно,
Над стволом топор занес,как кнут.
Задрожало дерево всем телом,
К небу ветки подняло в мольбе
-Отче,мне прости,что не радело,
Дай еще весну прожить в борьбе.
Опустил садовник топор страшный.
И сказал тихонько»Будет так».
Но при этом с неба голос властный
-Я родил для жизни, не пустяк.
Чтоб в огне дровами не сгорело,
Процвети и принеси плоды.
Юбилейным летом посмотрел Он,
Урожай хороший. Плод борьбы.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
