* * *
Сюда я больше не приду,
Как не вернулись тьмы народа;
Да все мы не отсюда родом,
От этого туманит грусть.
Всевышнего благодарю
За май и за июнь медовый,
За сентября цветное слово,
Но я готов и к январю.
* * *
С неба темного дождик мелкий,
Безразличный, словно спросонок.
На сырой неприютной скамейке
Чей-то грусти сидит слоненок.
Что ему в этом парке надо?
Почему вокруг никого?
Может грубость он встретил, наглость,
И те грязью облили его?
Но, а может прогнал злой дворник
Или самодовольный дурак.
Может быть он просто бездомный
И не первую ночь так?
А из тучи — тяжелой лейки...
А сквозь ветки — огней чешуя...
Никого нет на этой скамейке,
Это тень на скамейке моя.
* * *
Иконы особочтимые
Редко бывают без риз.
Мне не попасть в благочиние,
Не этот судьбы каприз.
От правды куда денешься?
Разве перекрою?
Я обычное дерево
Стоящее на краю.
* * *
Я пишу тебе, мама, из глубокой тайги,
Промерзают подгнившие стены барака,
Вьюги здесь нарезают зимою круги,
Мошкара летом черта заставит заплакать.
Мы здесь до тошноты, до озверья свои,
До последнего взгляда,
до последнего стона.
И мне кажется тысячу лет стоит,
Обнесенная проволокой ржавою зона.
А за зоною кладбище — кол на коле,
Видно больше кола мы не заслужили.
Мама, ежели я умру в декабре, —
Похоронен я буду злыми, чужими.
РОМАШКА
На старой куче мусорной
Полуистлевший хлам,
И вдруг ромашка выросла,
Вдруг появилась там.
И так не поэтически
Ржавела банок жесть;
Осколок истерически
Сверкал. И тут расцвесть?
Овчины прелой горсточка,
Знать — так ей на роду...
Обглоданная косточка —
В семнадцатом году;
Калоша затрапезная,
На всю стопу дыра,
А так же бесполезная
Для быта мишура.
Все гнусно перепревшее.
О! Господи, прости!
От скуки одуревшее,
И тут ей расцвести?
У поля не заметил бы —
Там все бело до дна,
А здесь такие “прелести”,
А здесь она одна.
ЗОНТИК
Навалилась туча,
Гром зарокотал,
Я под сильный ливень
У реки попал.
От воды шумящей
Спрятаться не смог,
Был бы зонтик рядом,
Он бы мне помог.
Прятаться от ливня
Ну, какой расчет?
И меня хоть выжми,
По спине течет.
Ах, какой хороший,
Добрый зонтик был:
Я его оставил
Где-то, позабыл
Так уж получается,
И скажу вам я:
“Не теряйте зонтиков,
Милые друзья”.
* * *
Стоит ли стараться,
Нового не скажешь
Наползает старость
Смесью пены с сажей.
То, что было буйно,
Стало много тише;
Торжествуют будни,
Пар со свистом вышел.
Тоньше карандашика,
А еще чирикаю,
Подойдет кандрашка,
Горе невеликое.
Не смогу... Отстану
В серый полдень сонный;
Поредеет стая
На одну персону.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Анджей Мадей. Анавим - Ольга Сакун Автор этих строк - польский священник и монах Анджей Мадей (Andrzej Madej), в настоящее время совершающий свое пастырское служение в Туркменистане, поэт, произведения которого публиковались в различных польских изданиях.
Центральный персонаж произведений Анджея Мадея - это Иисус Христос, который с любовью направляет священника в его пастырской заботе о людях и присутствует в каждом мгновении повседневной жизни верующих. Каждая строка пронизана мыслью о Господе - центре и главном критерии его жизни. Всем своим творчеством священник исполняет свою миссию: "Идите и проповедуйте..."
Поэт с любовью и симпатией обращается в своих словах к местным жителям, которые каждым днем своей незамысловатой жизни показывают, что Бог с ними и не оставляет страждущих.
"Анавим" на языке Библии означает "униженный", "скорбящий", но в Писании это слово не относится только к социальному и экономическому положению. Анавим - это воплощение богатства в бедности, блаженства нищих духом, именно они в первую очередь призваны стать наследниками Царства Божия. К ним и обращает автор свою любовь, находясь вдали от родины.
Стихотворения А. Мадея мелодичны, наверное, именно потому, что он не заключает их в стандартные рамки рифмы и размера.
Публикуется с разрешения автора.
